Они прочитали несколько лекций в учебных заведениях и научных центрах.
Козимо, почти постоянно находясь с Адамом, присматривался к нему: он интересовал его как ученый, обладавший широкой эрудицией.
Причем его познания в некоторых сложных вопросах науки заставляли Козимо задуматься - он не встречал их в публикациях, и неизвестно, откуда их "черпал" Адам.
- Ну вот, завтра мы будем дома. Турне можно считать удачным. - Козимо подвинул блюдо с макаронами, полив их острой приправой.
Адам не спешил отозваться.
- Эта поездка - сущие пустяки. Бывают задания куда сложнее.
- Да. Наверное, тебе, как и мне, временами было нелегко.
Козимо заметил, что за время их поездки произошло сближение:
Адам явно проникся к нему доверием.
- Это так. Нам хорошо платят. Жаловаться не приходится.
- Конечно. Ведь все наши из числа избранных...
Адам потягивал холодное вино. По привычке огляделся.
- Что касается меня, то я на особом положении. Если дело не по душе, могу отказаться.
- Вот как? Разве это допустимо?
- Для всех нет. Но за ту услугу, что я оказал однажды нашим и особенно доктору, мне многое разрешается... Впрочем, я первому тебе говорю, и, разумеется, это между нами... Если тебе понадобится помощь, я кое-что могу...
- Спасибо, Адам, за доверие. А какому доктору?
- Этого я не могу сказать.
- Хорошо, Адам, я верю тебе во всем
ВЕЧНО ЖИВИ, ЦАРИЦА!
Владельца "Лавки древностей", приютившейся в центре Парижа, - Трачитто, знали чуть ли не все жители города. Он являлся своего рода достопримечательностью, и большинство приезжих в город стремились непременно побывать у Трачитто.
Сегодня в лавке праздник, и среди гостей немало важных персон.
Всех желающих приобщиться к празднованию лавка, конечно, вместить не могла, и они выплеснулись на прилегающую к ней площадь.
Но вот в дверях лавки появился Трачитго. Похоже, он чего-то выжидал, а точнее, кого-то ждал. Толпа расступилась, пропуская тройку вороных коней, впряженных в старинную карету. Дверца кареты распахнулась, и из нее, опираясь на руку слуги, не спеша вышла молодая, стройная женщина в костюме горожанки- времен Диккенса. Выпущенные из-под шляпки темные локоны рассыпаны по плечам. На вид леди не больше двадцати пяти -расцвет красоты и молодости.